Введение

 

Возникнув как конфликт по поводу реализации коллективного права нации на самоопределение, на право распоряжаться своей судьбой, пройдя этап военного отстаивания данного права, карабахский вопрос может быть разрешен, только продолжив свое человеческое (гуманитарное) измерение. Разрешение карабахской проблемы в гуманитарном измерении должно являться основной целью, к которой надо стремиться, тогда как другие измерения проблемы - военно-политическое и социально-экономическое, являются производными факторами, находящимися в исключительной и прямой зависимости от гуманитарного измерения конфликта. При этом любое разрешение карабахского конфликта, нынешняя фаза которого началась с гуманитарной катастрофы в виде массовых убийств армян в Баку и Сумгаите, а также последующих этнических чисток, депортации и изгнания в 1988-1990 гг. почти 500 тыс. граждан армянской национальности бывшей Азербайджанской ССР (Аз.ССР), должно в первую очередь подразумевать восстановление справедливости и возмещение нанесенного морального и материального ущерба этим людям. Это обстоятельство, т.е. полное восстановление справедливости для указанной категорий лиц, обязательно должно учитываться всеми сторонами, вовлеченными в процесс разрешения конфликта. Тем самым, начавшись с гуманитарной катастрофы, карабахский конфликт именно в гуманитарном измерении и должен быть справедливо разрешен в полном соответствии с основополагающими принципами и целями международного права.

Сложившаяся реальная ситуация, имеющая конкретные военно-политические и социально-экономические составляющие, требует разъяснения и освещения понятия гуманитарное измерение конфликта. Если в военно-политическом и экономическом аспекте конфликта сложилась достаточно стабильная ситуация, которая, однако, несет в себе определенный элемент «тупиковости» по отношению к дальнейшей динамике противостояния (другими словами, военно-политическое и тем более экономическое взаимодействие между противоборствующими сторонами в лице Нагорно-Карабахской Республики (НКР) и Азербайджанской Республики (АР) практически полностью отсутствуют), то выходом из данной ситуации следует предположить преодоление указанной «тупиковости» продвижением инициатив в гуманитарном измерении карабахского конфликта.

При этом следует уточнить, что эпизодические контакты между Республикой Армения (РА) и Азербайджанской Республикой на уровне глав государств и внешнеполитических ведомств не могут содержать в себе всеохватывающий потенциал по урегулированию, причем данный тезис особенно характерен и относим к гуманитарной стороне конфликта, так как:
1. РА и АР могут так или иначе договариваться по военно-политическим вопросам и это будет иметь определенный вес для НКР, хотя в чисто военном аспекте данная мысль страдает своей определенной ущербностью (т.к. в реальности линия фронта на карабахском направлении контролируется в основном Армией обороны НКР);

2. РА и АР могут иметь определенные договоренности в социально-экономическом направлении и это будет иметь принципиальный вес для дальнейших действий НКР, однако;

3. РА и АР не могут договариваться по гуманитарной и иной проблематике конфликта в той части, которая полностью находится в ведении НКР (в частности, РА не может нести ответственности за урегулирование противоречий между НКР и АР, в том числе относительно последствий конфликта, выходящих за рамки границ Армении).
Гуманитарная проблематика конфликта - это, в первую очередь, вопрос беженцев и вынужденных переселенцев, вопрос гражданства этих лиц и, соответственно, вопрос политико-правовой связи конкретного человека с тем или иным субъектом международного права в лице суверенного государства. Данный вопрос имеет исключительную важность не только в силу того, что речь идет о десятках и сотнях тысяч людей, который стали, по сути, основными жертвами конфликта, но и по той причине, что именно от того, как будет решена их судьба и обеспечено право на нормальную и безопасную жизнедеятельность, зависит и формат возможного в перспективе урегулирования конфликта.

Когда говорится о нераспространимости взаимных договоренностей РА и АР в гуманитарном измерении на НКР, или, тем более, о нераспространимости решений других субъектов международного права в указанной сфере на действия НКР, то имеется в виду именно исключительный характер самой политико-правовой связи конкретного человека с тем или иным государством. Если лицо является беженцем, то данная политико-правовая связь существует между ним и государством его «изгнания» и его «принятия»; если лицо является вынужденным переселенцем, то данная политико-правовая связь существует между ним и государством, по территории которого оно было вынужденно переместиться; если лицо является гражданином, то данная политико-правовая связь существует исключительно между ним и государством его гражданства. Как нетрудно убедиться во всех трех случаях, особенно если все три статуса лиц (беженец, вынужденный переселенец, гражданин) «разворачиваются» по поводу или в отношении наличного конфликта, статусы имеют своей главной целью распространить на лицо защитительный потенциал того субъекта международного права, с кем указанное лицо состоит в политико-правовой связи. Другими словами, вопрос безопасности всегда имеет свое зримое присутствие в гуманитарном измерении (в особенности в аспекте защиты фундаментальных прав и свобод человека), а во время конфликта и постконфликтной ситуации особенно четко выступает на первый план.

С учетом важности проблемы беженцев и ВПЛ в контексте влияния на урегулирование карабахского конфликта, необходимо также вначале определиться с некоторыми положениями и опре-делениями, которые будут более обстоятельно рассмотрены в основных частях работы, исходя из следующих утверждений:
Проблема беженцев в отношениях между РА и АР – это вопрос беженцев из Азербайджанской ССР в Армянскую ССР, и наоборот. Однако здесь важно учесть ассиметричность (по основным международно-правовым критериям) статусов беженцев-армян из Азербайджанской ССР (речь идет приблизительно о полумиллионе человек), депортированных из этой республики в 1988-1990 гг., и беженцев-азербайджанцев из Армянской ССР, покинувших ее в 1989-1990 гг. По таким международно-правовым критериям, как насильственность изгнания, полная или почти полная потеря собственности, реальная угроза жизни этих людей и массовые убийства армян в Сумгаите, Баку и других регионах Азербайджана, и т.д., можно констатировать исключительно полный характер статуса беженцев-армян из Азербайджанской ССР и на ущербный характер статуса беженцев для азербайджанцев из Армянской ССР (т.к. исход азербайджанцев из Армении был вызван во многом причинами морального характера, не было насилия к беженцам, полная или почти полная непотеря собственности, правительство Армянской ССР впоследствии компенсировало значительную часть материальных потерь беженцев-азербайджанцев). Кроме этого, значительная часть проживавших в Арм.ССР азербайджанцев (свыше 80 тыс. человек) в 1988-1989 гг. на значительно более выгодных для себя условиях обменяла свои дома или квартиры с беженцами-армянами из Аз.ССР (большая часть которых уже была вынуждена покинуть Аз.ССР, но которые пока еще сохраняли юридические права на принадлежащую им там недвижимость). Следует также напомнить, что зачастую к беженцам-азербайджанцам необоснованно причисляются также лица, которые, оставшись без жилья и крова, были вынуждены покинуть северные районы Арм.ССР вследствие разрушительного Спитакского землетрясения 7 декабря 1988 г. Данная весьма многочисленная категория лиц азербайджанской национальности вообще не может претендовать на статус беженцев из Армении по той просто причине, что они, как и сотни тысяч других жителей пострадавших от землетрясения северных районов Арм.ССР, были вынуждены исключительно по социально-экономическим причинам в период после 7 декабря 1988 г. выехать в различные регионы бывшего Советского Союза в поисках жилья и работы, при этом получив значительные материальные компенсации от правительства Арм.ССР как жертвы стихийного бедствия;
Вопрос вынужденных переселенцев-азербайджанцев из контролируемых территорий НКР и вопрос вынужденных переселенцев-карабахских армян из контролируемых АР территорий – это исключительно вопрос между НКР и АР, но не РА или кого бы то ни было. Статус карабахских армян из контролируемых ныне АР территорий НКР (Мартуни, Мартакерт и Шаумян) – это статус вынужденных переселенцев, так как данные территории охватывались действиями Декларации о независимости НКР от 2 сентября 1991 г. и, самое главное, Референдумом о независимости НКР от 10 декабря 1991 г.

Министерство Иностранных Дел
Нагорно-Карабахская Республика
НКР, Степанакерт, Азатамартикнери 28
Тел: (+374 47) 9 44087, Факс: (+374 47) 9 71551
Web: www.nkr.am
Все права защищены. © 2008
Разработано Ghazanchyan.com