Поиск:

Категории «беженец» и «вынужденный переселенец» - MFA NKR

Категории «беженец» и «вынужденный переселенец»

Категории «беженец» и «вынужденный переселенец» в правовом осмыслении последствий карабахского конфликта

Вновь создаваемое, а тем более, уже существующее признанное государство, провозгласившее своей целью и главной задачей обеспечение прав человека и гражданина, их защиту и гарантированность, обязано неукоснительно следовать этому принципу. Оно также обязано нести ответственность за своих граждан не только в данный конкретный момент, но и, как минимум, чувствовать ответственность перед теми людьми, которые на определенном этапе его исторического развития были гражданами данного государственного образования и в дальнейшем, в силу первоочередной вины руководства этого государственного образования оказались лицами, лишенными устойчивости своей политико-правовой связи с какими-либо другими государственными образованиями (например, единого Союза ССР).

Данная ответственность выражается не только в форме морально-политического выбора (покаяться в содеянном или нет), но и содержит в себе четкий юридический компонент, с вытекающими из него социально-экономическими последствиями (материальное возмещение, компенсация и др.).

Юридический компонент основывается на факте насильственного изгнания людей из пределов вновь создаваемого государства, которое тем самым получило новое конституционное оформление уже без своих бывших, изгнанных им граждан. Речь идет о массовых гонениях граждан Азербайджанской ССР армянской национальности в 1988-1990 гг. Люди изгонялись и лишались своего республиканского гражданства (Статья 33 Конституции СССР 1977 г.: «В СССР установлено единое союзное гражданство. Каждый гражданин союзной республики является гражданином СССР») исключительно в силу «нежелательной» этнической принадлежности для вновь создаваемого «государства-гонителя». Однако, прерванная в одностороннем и широкомасштабном порядке политико-правовая связь между личностью и государством в виде гражданства имела место только между данными лицами и конкретной бывшей советской республикой в лице Азербайджанской ССР. Единое союзное государство было сохранено, поэтому можно сказать, что ответственность за данную категорию лиц сразу перешла к центральным властям Союза ССР, так как последний массовый исход армянского населения из бывшей Аз.ССР (в рамках которой в дальнейшем сформировалась Азербайджанская Республика, то есть только части, которая нами в целом признается) имел место в начале 1990 г., когда Союз ССР де-юре и де-факто существовал и центральные власти еще более или менее эффективно, с большей или меньшей предвзятостью контролировали ситуацию на всем пространстве СССР. В таком случае, если люди не лишились полностью своего постоянного статуса в виде гражданства, а только были лишены своих прав как граждане отдельной советской республики, то о них нельзя говорить как о беженцах в строго юридическом понимании этого понятия.

Беженец по международно-правовой терминологии - это «лицо, которое в силу преследований по признаку расы, вероисповедования, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности (подчеркнуто авторами) и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений (статья 1 Конвенции о статусе беженцев 1951 г.).

Таким образом, формальный признак в виде нахождения лица на территории еще не распавшегося единого государства не позволяет нам говорить о статусе беженцев по отношению к армянам, изгнанным из Аз.ССР. Однако, фактическая ситуация в виде невозможности пользоваться защитой республики в составе единого Союза и нежелание пользоваться такой защитой, была на момент изгнания армян из Аз.ССР явственно и однозначно выражена. Такого статуса, как «внутренне перемещенные лица» (ВПЛ), «вынужденный переселенец» пространство бывшего Союза еще не знало, да и не могло знать, потому что даже международные нормы по поводу данного статуса стали формироваться позже.

Тем не менее, совмещение ситуации де-факто – насильственное изгнание с территории бывшей республики Союза ССР, которая по конституции СССР 1977 г. (как и все остальные 14 республик) была «государством в государстве», хотя и в формально-декларативном порядке (статья 76 Конституции СССР 1977 г. - «Союзная республика - суверенное советское социалистическое государство, которое объединилось с другими советскими республиками в Союз ССР»), и, как следствие, вынужденное перемещение с постоянного места жительства, и ситуация де-юре - не пересечение международно признанных границ, дают нам основание говорить о том, что на тот момент, когда еще существовал единый Союз, данные люди фактически были лицами со статусом ВПЛ.

В 1998 г. получили формальную определенность Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны. После представления Принципов Комиссии ООН по правам человека в указанный год последняя единогласно одобрила резолюцию о принятии их к сведению. ЭКОСОС и Генеральная ассамблея ООН также официально подтвердили Принципы, равно как и ряд международных организаций, к примеру, ОБСЕ. Интересен вывод, сделанный в ходе подготовки принципов и оформленный в докладе группы экспертов в 1996 г.: «…хотя действующее международное право в значительной степени распространяется на перемещенных внутри страны лиц, применительно к некоторым важным отраслям оно не содержит достаточных основ для обеспечения им защиты и помощи».

В Руководящих принципах дается следующее понятие ВПЛ: «…перемещенными внутри страны лицами считаются лица или группы лиц, которых заставили или вынудили бросить или покинуть свои дома или места обычного проживания, в частности в результате или во избежание вооруженного конфликта, повсеместных проявлений насилия, нарушений прав человека, стихийных или вызванных деятельностью человека бедствий, и которые не пересекали международно признанных государственных границ» (пункт 2 Введения к Руководящим принципам).

Еще одной нормой концептуального характера в Принципах является положение пункта 1 принципа 1: «Перемещенные внутри страны лица, пользуются, на основе полного равенства, теми же предусмотренными международным правом и национальным законодательством правами и свободами, которыми пользуются остальные лица в их стране». Они не должны подвергаться дискриминации при осуществлении любых прав и свобод на том основании, что они являются перемещенными внутри страны лицами».

Республиками, вовлеченными в определение судьбы данной категории лиц до развала единого СССР, были Аз.ССР, Арм.ССР и РСФСР. Аз.ССР, как республика-инициатор массового насильственного исхода своих граждан-армян, с очевидностью показала свою позицию по отношению к этим людям. Ни тогда, ни потом, ни теперь, ни бывшая Аз.ССР и, тем более, ни нынешняя АР не сделали шагов не только по направлению к признанию своей политико-правовой ответственности по отношению к бывшим гражданам, но и не взяли на себя абсолютно никакой моральной ответственности за содеянное. Ни при возникновении насильственного перемещения, ни при самом перемещении, ни впоследствии («Компетентные органы власти несут главную обязанность и ответственность за создание условий, а также за предоставление средств, которые позволяют перемещенным внутри страны лицам добровольно, в безопасных условиях и с достоинством вернуться в свои дома или места постоянного проживания, либо добровольно переселиться в какую-либо часть страны» (принцип 28); «Компетентные органы власти несут обязанность и ответственность за оказание помощи вернувшимся и переселившимся перемещенным внутри страны лицам по возвращению, по мере возможности, их имущества и собственности, которые они оставили или которые у них были изъяты после их перемещения. Если возвращение такого имущества и собственности невозможно, то компетентные органы власти обеспечивают или облегчают этим лицам получение надлежащей компенсации или справедливого возмещения в другой форме» (принцип 29) Руководящих принципов по вопросу о перемещении лиц внутри страны), ни власти Аз.ССР, ни власти АР не сделали ничего того, что хоть как-то обнаружило бы их устремленность к защите прав и свобод человека, своих бывших граждан армянской национальности. Возражения юридического характера по принципу несуществования на тот момент указанных Руководящих принципов, отсутствия правового осмысления статуса ВПЛ, рекомендательного характера указанных принципов, а значит их юридической необязательности могут быть приняты к сведению исключительно по отношению к бывшей Аз.ССР. Но только строго юридическая часть вопроса, а не политическая аргументация в виде «главной ответственности центрального руководства СССР» за массовый насильственный исход граждан-армян из бывшей Аз.ССР. Политическая и моральная ответственность Аз.ССР перешла к АР, так как данные категории лежат вне плоскости строгого понимания правопреемственности, как юридического института в международном праве. Права и свободы человека, их защита, устранение причин их нарушения и т.д. не могут быть объектом правопреемства или неправопреемства. Точнее, вопрос о правопреемственности не может ставится по отношению к этим абсолютным для всего демократического сообщества государств категориям. Еще в 1970 г. Международный Суд ООН в своем решении по делу о компании «Барселона Трэкшн» признал обязательства, которые несут государства по отношению к международному сообществу в целом (обязательства ergo omnes), такие, как «запрещение актов агрессии и геноцида» и осуществление «принципов и норм, касающихся основных прав человеческой личности, включая защиту от рабства и расовой дискриминации». Иными словами: если государство нарушает эти обязательства, любое государство может в законном порядке возбудить дело в защиту этих основополагающих прав человека и может протестовать против их нарушения. Действующее международное право знает две конвенции, регулирующие отношения по строго определенным объектам: Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г. и Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов 1983 г. «Эти конвенции определяют, что могут применяться только к последствиям правопреемства, а это означает, что соответствующие территориальные изменения сами по себе не рассматриваются как правопреемство, а являются лишь его основаниями. Вместе с тем, из положений о применимости конвенций можно сделать вывод, согласно которому буквальный смысл термина «правопреемство» означает непосредственный и правомерный переход международных прав и обязательств от одного государства-субъекта к другому государству-субъекту международного права. Положительной чертой названных конвенций является указание в их текстах на то, что правопреемство осуществляется в соответствие с международным правом, в том числе с теми международно-правовыми принципами, которые воплощены в уставе ООН».

Таким образом, нынешняя Азербайджанская Республика должна взять на себя всю ответственность за возмещение материальных и моральных потерь всем людям, пострадавшим как в результате этнических чисток 1988-1990-х гг. в Аз.ССР, так и в ходе последующей военной фазы конфликта, в результате которой появилась новая волна беженцев и ВПЛ из НКР и прилегающих районов. Именно Азербайджан, как инициатор этих деяний, должен нести ответственность перед теми людьми, которые пострадали в ходе этих событий, в том числе и теми своими гражданами азербайджанской национальности, которые в результате военных действий покинули территории, на которых сейчас действует законодательство НКР.

Современная демократическая Германия также не является правопреемницей бывшей нацисткой Германии, но это не помешало ей взять на себя не только политическую и моральную ответственность за злодеяния «Третьего Рейха», но и принять на себя обязательство по возмещению ущерба всем тем, чьи права и свободы были «попраны» фашистским режимом. Если современная Германия, которая стоит по всем критериям несоизмеримо дальше от своей предшественницы, пошла на такой шаг, то почему нынешняя АР, где в Конституции закреплено, что «обеспечение прав и свобод человека и гражданина - высшая цель государства» (статья 12 «Высшая цель государства»), не может взять на себя ответственность хотя бы даже не за уже случившееся на территории государственного образования, правопреемницей которого она не является (Аз.ССР), а за последствия этих событий (принципы 28 и 29 Руководящих принципов по ВПЛ)?

В этом вопросе Азербайджан не является исключением. Аналогичную позицию занимает и нынешняя Турецкая Республика, не желающая признавать и нести свою правовую, моральную и материальную ответственность за факт осуществления Османской Турцией геноцида армян в Западной Армении и других частях этого государства в 1915 – 1920 гг. Страна, претендующая на членство в ЕС и считающая себя вправе заявлять о своем соответствии всем европейским ценностям, стандартам и нормам, в том числе по защите прав и свобод человека, не желает брать на себя ответственность за эти страшные преступления перед человечностью и массовое попрание фундаментальных прав и свобод в ходе первого геноцида XX в., жертвами которых стали почти 2 млн. человек, а потомки выживших и рассеянных по всему миру западных армян до сих не получили никаких компенсаций за свое потерянное имущество со стороны правительства Турции. А ведь есть прямая, можно сказать зеркальная аналогия между ходом и последствиями геноцида и депортации армян в Османской Турции в 1915 -1920 гг. и геноцидом и этническими чистками армян в Аз.ССР в 1988-1990-х гг.

Еще раз подчеркнем, что догматические ссылки на факт нераспространимости положений Руководящих принципов на данный вопрос как в силу их рекомендательного характера, так и в силу юридической неответственности АР за действия бывшей Аэ.ССР, несостоятельны. Не может государство, у которого есть конституционно закрепленная, непосредственно действующая норма высшей юридической силы на уровне «высшей цели государства», ссылаться на свою непричастность к событиям прошлого на своей нынешней территории и тем более к их современным последствиям. Данными последствиями выступает продолжающаяся неопределенность статуса лиц, изгнанных из Аз.ССР и вынужденных переселиться на территории других республик Союза ССР, продолжающаяся в связи с этим ущемленность и ограниченность всего комплекса их прав и свобод.

Речь идет примерно о 500 тысячах лиц армянской национальности, покинувших Аз.ССР в указанный период. При этом в настоящее время в разных странах проживает также около 2 млн. армян, которые в различное время покинули эту бывшую советскую республику или являются потомками выходцев из Аз.ССР, которые считают эту страну своей исторической родиной. Первоначальным местом обоснования данной категории лиц в основном была бывшая Арм.ССР, где основная масса людей, изгнанных из Аз.ССР по признаку своей этнической принадлежности, получила убежище и определенную материальную помощь. Однако в дальнейшем, в силу своего тяжелого социально-экономического положения в Армении, находящейся не только в фазе существенного экономического спада, но и в широкомасштабной блокаде со стороны Азербайджана и Турции, основная часть указанных лиц нашла на этот раз «экономическое убежище» уже на территории бывшей РСФСР и современной РФ. Кроме этого, определенная часть бывших граждан Аз.ССР, в основном жителей г. Баку и близлежащих районов, нашла также временное убежище и на территории бывшей Туркменской ССР. Эти люди в ходе избиения армян в январе 1990 г. в г.Баку на паромах были доставлены в близлежащий туркменский порт Красноводск, однако вскоре многие из них также выехали в другие районы бывшего Союза ССР (а впоследствии и СНГ), в основном, в РФ.

Исход из Аз.ССР и перемещение в Арм.ССР носило характер приобретения «политического убежища», так как в тот момент основной и наверное единственной заботой данных лиц было элементарное желание спасти свою жизнь и жизнь своих близких, на тот момент экономические вопросы социального и имущественного характера не имели существенного значения. Люди осознавали простой факт - они перемещаются в рамках государства своего гражданства, их исход вызван невозможностью состоять в какой-либо политико-правовой связи с Аз.ССР - республикой-инициатором насильственного перемещения. Экономическая неустроенность привела ко второму этапу их массового перемещения в ближайшие регионы экономически сравнительно стабильной РФ - Северный Кавказ, Краснодарский и Ставропольский края. Часть выехала в Москву и Подмосковье.

Таким образом, учитывая периметр перемещения основной массы людей, до сих пор находящихся в неопределенном правовом положении, можно сказать, что странами, вовлеченными в определение дальнейшей судьбы этих людей, оказались РФ, АР и РА.

Существенная часть изгнанного населения непосредственно переместилась на территорию бывшей РСФСР, часть из них получили там временный статус и затем стали гражданами РФ. Однако, еще более значительная часть из данной группы непосредственно переселившихся в Россию людей остается на ее территории в неопределенном правовом статусе.

В вопросе неопределенности правового статуса лиц из данной категории показательно мнение российского эксперта по правовым положениям миграции (Ганнушкина С.А., руководитель сети «Миграция и право» Правового центра «Мемориал»): «…беженцы из Азербайджана 1989-1990 гг. - жертвы этнических погромов, которые прибыли в столицу своего государства, Москву, или в другие части России. Они не пересекали границ своей гражданской принадлежности. Власти не желают признавать их принадлежащими к категории ВПЛ. Их причисляют то к одной группе, то к другой. И сейчас им очень тяжело. В Московском регионе многие из них не принимали гражданство, причин этому было несколько. Во-первых, в Москве было трудно получить регистрацию по месту жительства, и не сразу появилось распоряжение МВД, в котором разрешалось при наличии статуса беженца подавать документы на гражданство, не имея регистрации. То есть какое-то время они не могли подать документы на гражданство. Во-вторых, некоторые из них и не хотели принимать гражданство России. Кроме того, была группа людей, настаивающих на том, что они являются гражданами РФ по признанию (ст. 13.1 Закона РФ «О гражданстве РФ» 1991 г.), поскольку они не пересекали границ своего государства, прибыв в Россию еще в советское время. Когда в 1997 г. Появилась новая редакция Закона «О беженцах» ФМС (Федеральная Миграционная Служба - прим. авторов) начались разговоры о том, что положение беженцев из Азербайджана не определено, поскольку в новой редакции очень хорошо прописана процедура предоставления статуса, а они ее не проходили, и даже не подавали ходатайства на предоставление статуса. Руководство ФМС решило, что неплохо было бы что-то такое сделать, чтобы сбросить лишнюю нагрузку с ФМС. Даже шли разговоры о том, что хорошо было бы их отправить обратно в Азербайджан. Мы стали действовать энергично, получили от УВКБ (Управление Верховного Комиссара по делам беженцев - прим. авторов) ООН информацию об Азербайджане как о стране исхода. УВКБ однозначно поддержало нас в нашей позиции, что возвращать обратно в Азербайджан беженцев нельзя». Неопределенность позиции российских властей по многим вопросам, касающихся людей, насильственно изгнанных из республики бывшего Союза и до сих пор не имеющих постоянного статуса в стране их пребывания, налицо.

На неопределенность правовых позиций РФ в вопросе ВПЛ указывают и другие эксперты в данной сфере. Ими подчеркивается, что «в российском правопорядке отсутствует само понятие «лица, перемещенные внутри страны» в том значении, какое придается ему пунктом 2 Введения к Руководящим принципам. Термин «вынужденный переселенец», которым оперирует российское законодательство и определение которого содержится в ст.1 Закона РФ «О вынужденных переселенцах» (принят 19.02.1993 г., в настоящее время действует в редакции от 20.11.1995 г.), имеет с понятием ВПЛ, из которого исходят Руководящие принципы, только словесное сходство. Если говорить о содержательных критериях, то, согласно определению, вынужденный переселенец - это «гражданин РФ, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах…» Очевидно, что определение вынужденного переселенца сконструировано по модели определения беженца в Конвенции о статусе беженцев 1951 г., и так же, как в праве беженцев, признание лица вынужденным переселенцем предполагает прохождение специальной процедуры, аналогичной той, которую необходимо пройти лицу, ищущему убежище. Таким образом, «вынужденный переселенец» - это особый правовой статус лица, который, как сказано в Законе, «является основанием для предоставления ему гарантий, установленных настоящим Законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными актами субъектов Российской Федерации»(п.2, ст.5). Иначе говоря, при отсутствии специального статуса вынужденного переселенца лицо, перемещенное внутри страны, не может воспользоваться правами и гарантиями, обеспечивающими ему защиту и содействие со стороны государства. Между тем, в отличие от беженцев, которым особый статус необходим в силу того, что они утратили защиту собственной страны и вынуждены искать ее на территории чужого государства, ВПЛ не нуждаются в таком статусе, поскольку они остаются его гражданами и потому обладают теми же правами, что и остальные граждане. Они нуждаются лишь в предоставлении дополнительных гарантий, облегчающих реализацию этих прав и обустройство в ситуации вынужденного перемещения».

Таким образом, та существенная часть армянского населения бывшей Аз.ССР, непосредственно переместившаяся на территорию России и обладающая хоть каким-то официальным статусом, или уже получила постоянный статус в виде гражданства РФ, или же находится в статусе беженцев, но не вынужденных переселенцев по российскому законодательству, так как в соответствие с ним обладателем этого временного статуса может быть только гражданин РФ.

Более многочисленную группу составляют лица, которые сразу после изгнания поселились на территории Арм.ССР, находились здесь продолжительное время и уже из РА переместились в РФ. Получается, что эта категория лиц пересекла уже международно признанные границы и тем самым не может рассматриваться как группа ВПЛ. Основная масса уже в этой категории лиц является фактически лицами без гражданства (апатридами), так как их последним постоянным статусом был статус гражданина бывшей Аз.ССР и через него статус гражданина бывшего Союза ССР, в дальнейшем они не получили ни гражданства РА, ни гражданства РФ, а временным статусом в виде статуса беженца, который предоставляется на строго определенное время, они уже не обладают (по статье 7 Закона РФ «О беженцах» срок предоставления статуса беженца - до 3-х лет). Конвенция о статусе апатридов 1954 г. под термином «апатрид» подразумевает лицо, которое не рассматривается гражданином каким-либо государством в силу его закона. В соответствии со статьей 12 данной Конвенции, личный статус апатрида определяется законами страны его домициля (имеется в виду юридически оформленное место пребывания) или, если у него такового не имеется, законами страны его проживания, а статья 32 Конвенции указывает, что «Договаривающиеся государства будут по возможности облегчать ассимиляцию и натурализацию апатридов. В частности, они будут делать все от них зависящее для ускорения делопроизводства по натурализации и возможного уменьшения связанных с ним сборов и расходов».

Вступила в силу (в 1975 г.) для участвующих в ней государств Конвенция о сокращении безгражданства 1961 г., главным принципом которой является желательность предоставления участвующими в ней государствами своего гражданства тем лицам, которые иначе не могут на него рассчитывать.

Возникает следующий вопрос: какая из трех государственных сторон может и желает взять на себя ответственность за признание, соблюдение и обеспечение, защиту и гарантию правового статуса постоянного характера лиц, в наибольшей степени пострадавших от конфликта? Другими словами, какое из трех государств имеет возможность и законное право, а также добавляемое к ним твердое желание центральных властей предоставить свое гражданство тем лицам, чьи права и свободы ограничены и которые находятся в данный момент на неопределенном правовом положении? А также неотделимый от двух указанных следующий вопрос: с каким из трех государств данные лица желают связать свою дальнейшую судьбу и соответственно получить его гражданство?

Равноценность этих вопросов, их равноуровневость с необходимостью вытекают из положения, о котором говорилось в первой части работы, а именно: равноправности личности и государства в сфере защиты прав и свобод человека и обеспечении коллективных прав людей через защиту общественных и государственных интересов.

АР из данной триады (возможность, законное право и желание) не обладает ни одним из указанных элементов, а главное, у лиц, о которых идет речь, нет ни малейшего желания связывать свою дальнейшую судьбу с непокаявшимся и продолжающим быть по отношению к ним однозначно агрессивным государственным образованием. Более того, на фоне продолжающейся и углубляющейся в нынешнем Азербайджане антиармянской истерии с элементами ксенофобии и расизма, говорить о какой-то реальной возможности совместного проживания армян и азербайджанцев в обозримом будущем не представляется возможным.

У РА есть законное право, так как последним временным статусом, после статуса гражданина Аз.ССР и единого Союза ССР, был статус беженца, предоставлявшийся Арменией данным лицам уже после образования АР и РА, то есть уже после того, как появились так называемые признанные международные границы. Со статусом беженца или без него люди уезжали из РА в РФ и уже на территории последней не получили ни временного, ни постоянного статуса. Исходя из этого, у РА есть правовые основания предоставить данной категории лиц свое гражданство в силу того, что, во-первых, РА является правопреемницей Арм.ССР и все связанные с этим вопросом права и обязанности бывшей Советской Армении перешли к нынешней Республике Армения, и, во-вторых, последним статусом, хотя и временного характера, у многих из этих людей был статус беженца, предоставленный и признаваемый властями РА и потому он, как минимум, может быть возобновлен и в дальнейшем трансформирован в статус гражданина РА. В данном контексте еще раз подчеркнем, что в основном люди уезжали по социально-экономическим соображениям (имеется в виду из РА в РФ), а в соответствии с пунктом 2 статьи 2 федерального Закона РФ «О беженцах» 1993 г. (в редакции Федерального закона от 28.06.1997 г. №95-ФЗ, от 21.07.1998 г. №117-ФЗ), данный Закон не распространяется на иностранных граждан и лиц без гражданства, покинувших государство своей гражданской принадлежности (своего прежнего места жительства) по экономическим причинам. Также необходимо отметить, что одним из оснований для отказа лицу в рассмотрении ходатайства по существу, в силу ст.5 ФЗ «О беженцах» является то обстоятельство, что лицо прибыло из иностранного государства, на территории которого имело возможность быть признанным беженцем.

Однако, у РА нет достаточных ресурсов экономического характера для достойного возвращения людей назад в случае предоставления им гражданства (кроме этого, она уже предоставила гражданство и обеспечила, насколько это было возможно в ее тяжелой социально-экономической ситуации, минимальные материальные условия десяткам тысяч бывших граждан Аз.ССР). А главное - у последних, например из числа лиц, находящихся на территории РФ, нет особого желания возвращаться на территорию государства, где их права и свободы социально-экономического характера могут так или иначе на практике не реализоваться (незнание государственного языка, что может быть проблемой в связи с получением образования и трудоустройства; малоземельность Армении и связанные с этим проблемы по трудоустройству этих людей, часть которых прежде занимались сельским хозяйством; и т.д.).

У РФ есть почти все - возможности, хотя также несколько ограниченные, и законное право, так как РФ является правопреемницей бывшего Союза ССР. Кроме этого, значительная часть людей, изгнанных из бывшей Аз.ССР, нашла в конечном итоге убежище на территории РФ и получила здесь статус гражданства или находится на правовом положении, способствующему этому. У указанных людей есть желание, особенно на фоне других постсоветских государств, связать свою судьбу со страной, предоставившей им убежище. Однако, в случае с РФ, не хватает политической воли как центральных властей, так и особенно политической воли региональных элит отдельных субъектов Федерации. Отсутствие политической воли приводит к полному отсутствию у данной категории лиц политических прав и свобод, предоставляемых в силу гражданства, существенному ограничению их социально-экономических свобод, а также ущемлению их личных прав. Это особенно не допустимо, ибо данные лица не должны находиться в перманентном состоянии тревоги и опасения за себя лично и за своих близких, они не могут быть постоянно притесняемы, на протяжении уже более 15 лет, в своих самых важных неотъемлемых правах.

Все это указывает на необходимость качественно иного осмысления нынешнего положения данных лиц и на этой основе выдвижение концепции неукоснительного признания и соблюдения, защиты и гарантирования их прав и свобод. Только данная концепция поможет нам дать ответы на открытые вопросы:
1. Какое государственное образование должно взять на себя ответственность за обеспечение всего комплекса прав и свобод данных лиц?

2. Каким образом это поможет преодолеть главную несправедливость в виде ущемления прав и свобод указанных лиц и будет способствовать выходу на разрешение спорных вопросов в отношении Карабахского конфликта?
Нагорно-Карабахская Республика, учитывая, как минимум, собственную моральную ответственность перед данной категорией лиц, должна пойти на признание за ними права на получение гражданства НКР в наиболее упрощенном порядке. При этом НКР может предоставить данной категории лиц возможность расселяться на территориях, контролируемых ею, исходя из того, что указанные лица, во-первых, в наибольшей степени пострадали от данного конфликта как в моральном, так и в материальном плане, во-вторых, до момента своего насильственного изгнания, имевшего характерные признаки геноцида и этнической чистки, они были гражданами Азербайджанской ССР и СССР. (по ст.33 Конституции СССР
1977 г.: «В СССР установлено единое союзное гражданство. Каждый гражданин союзной республики является гражданином СССР. Основания и порядок приобретения и утраты советского гражданства определяется Законом о гражданстве СССР»). То есть, до момента своего изгнания они находились в устойчивой политико-правовой связи сначала с Аз.ССР, а уже через нее с единым Союзом ССР. А поэтому они имеют право селиться на территориях бывшей Аз.ССР, так как в данный момент обладают статусом беженца, который в свою очередь носит временный характер и предполагает тем самым возможность возвращения данных лиц на места их последнего гражданства. Таковыми являются ныне контролируемые НКР территории Низинного Карабаха, где в данный момент силами НКР может быть обеспечено им безопасное пребывание и безопасное развитие. Это связано с тем, что Низинный Карабах, в отличие от других территорий под юрисдикцией НКР, имеет намного большие возможности для размещения и обеспечения нормальной жизнедеятельности указанной категории людей, чем те районы республики, которые в советское время были репрессивно ограничены рамками бывшей НКАО. Для сравнения следует напомнить, что за годы советской власти количество армян-выходцев из НКАО, проживающих в остальных регионах Аз.ССР, в 5-6 раз превышало армянское население собственно НКАО (хотя этому способствовали не только объективные социально-экономические причины и ограниченность природных и материальных средств, но и откровенная государственная политика властей Советского Азербайджана по выселению армян из НКАО, в результате которой к концу 1980-х гг. автономию покинуло свыше 80% ее населения). Однако, данные территории Низинного Карабаха тем не менее не являются достаточной материальной компенсацией для тех бывших граждан Аз.ССР, которые покинули эту республику в 1988-1990-х гг. в результате массовых гонений и геноцида. Качественное сопоставление того недвижимого имущества, которое имели армянские граждане бывшей Аз.ССР, жившие в г. Баку, Кировобаде, Сумгаите и др., показывает, что речь идет примерно о 100-110 тысячах квартир и собственных домов, оставленных ими в результате депортации. Учитывая тот факт, что армяне в Аз.ССР, имея своеобразный профессиональный ценз (в частности, они традиционно составляли большинство ведущих специалистов в нефтяной промышленности Советского Азербайджана и т.д.) и уровень высшего образования, находились в лучшем материальной состоянии, чем остальное население бывшей Аз.ССР (в том числе населенных к концу 1980-х гг. азербайджанцами районов Низинного Карабаха), некоторые имели по 2-3 квартиры и т.д., это не может быть достаточной гарантией и компенсацией за их потери. Вместе с тем, речи не может идти о том, что они могут вернуться в прежние места своего проживания, учитывая перманентную практику больших и малых геноцидов в отношении армянского населения, осуществляемых любыми властями Азербайджана в течение всего прошлого века. Если даже в советский период, когда наличие сильной центральной власти, которая в значительной мере контролировала власть на всех вертикалях, не смогло предотвратить проявление перманентных репрессий, дискриминации в отношении армян Азербайджана, приведшее, в конце концов, к геноцидным действиям против армян в Сумгаите в 1988 г., в Баку в 1990 г., а также в остальных армянонаселенных районах Азербайджана, то как нынешний Азербайджан, где армянофобия и армяноненавистничество возведены в ранг государственной политики, может обеспечить безопасность и нормальную жизнедеятельность бывших граждан Аз.ССР. Поэтому единственным выходом может являться этническое размежевание и единственными территориями, где репрессированным бывшим гражданам Аз.ССР может быть предоставлена возможность безопасного проживания, являются районы Низинного Карабаха, находящиеся под юрисдикцией НКР.

Вместе с тем, уже исходя из того, что НКР может предоставить им определенные гарантии безопасности и соответственно взять данную категорию лиц под свою непосредственную государственную защиту, появляется необходимость оформления политико-правовой связи между указанными лицами и НКР в виде гражданства последней.

Категория лиц, которая покинула страну своего предыдущего гражданства (Аз.ССР и через нее единый СССР), имеет право на получение гражданства НКР по признанию, исходя, как минимум, из того факта, что когда-то НКАО была включена в состав Аз.ССР (формально, оставив в стороне законность такого включения) и поэтому является в определенной степени правопреемницей Аз.ССР, так как:
1. Ныне существующая АР отказалась быть правопреемницей Аз.ССР и, приняв Декларацию от 30 августа 1991 г., провозгласила существовавшую в 1918-1920 гг. АР своей предшественницей в правовом смысле;

2. Армяне наравне с азербайджанцами были государствообразующей нацией, созданной в 1920-гг. Азербайджанской ССР хотя бы в силу того факта, что имели единственное на территории Аз.ССР национальное образование и которое осталось тем государственным образованием, что несет ответственность за всех армян, проживавших до 30 августа 1991 г. на территории Аз.ССР. Поэтому армяне-беженцы из Аз.ССР имеют право на приобретение гражданства НКР по признанию.
Основная масса азербайджанского населения НКАО покинула места своего расселения (например, ряд кварталов г. Шуши) после провозглашения Декларации независимости НКР 2 сентября 1991 г. и Референдума о независимости 10 декабря того же года. Причем возможность участвовать в референдуме у них была, никто не запрещал им участвовать в нем, но с их стороны он был проигнорирован. Несмотря на активное участие в борьбе против законного права подавляющего большинства населения Карабаха на создание независимого государства, НКР, тем не менее, должна сохранить за данной категорией лиц право на возвращение и реинтеграцию в государство и гражданское общество Карабаха в качестве полноправных граждан.

Необходимо отметить следующий военно-политический момент: если декларация 2 сентября 1991 г. и подтвердивший ее референдум 10 декабря того же года были направлены на создание НКР в искусственно навязанных и произвольно установленных границах НКАО как определенный жест доброй воли со стороны НКР, то в дальнейшем, в связи с перемещением конфликта из политико-правовой плоскости в плоскость открытого военного противостояния по причине непринятия официальным Баку мирного характера провозглашения независимости НКР в рамках НКАО (плюс Шаумяновский район и Геташенский подрайон), Нагорно-Карабахская Республика была вынуждена вступить в военную фазу отстаивания своего законного права, посредством организации самообороны.

Руководство АР попыталось военным путем не только лишить вторую государствообразующую нацию бывшей Аз.ССР ее права на собственный путь политического развития, но и физически полностью изгнать или уничтожить ее. Тем самым именно на руководстве Азербайджана лежит полная ответственность как за развязывание военных действий, так и за их результаты, в том числе в вопросе материальной компенсации всем пострадавшим в результате этих действий беженцам и ВПЛ, вне зависимости от их национальности или нынешнего гражданства. Ведь именно руководство АР (при поддержке частей бывшей Советской Армии и заменивших их российских войск) начало активные военные действия против полностью блокированного, находящегося в анклавном состояние населения НКР, которое в этих условиях никак не могло быть инициатором начала войны. Именно руководству АР принадлежит инициатива применения в ходе военного конфликта все новых и новых видов вооружения и военной техники, начиная от тяжелой бронетехники и артиллерии до боевых вертолетов и самолетов, приведших к значительным жертвам, особенно среди мирного населения. Именно Азербайджан при попустительстве руководства министерства обороны РФ фактически присвоил и захватил почти все вооружение и военную технику дислоцированных на его территории частей бывшей Советской Армии, при этом им были нарушены взятые на себя обязательства по Договору об обычных вооруженных силах в Европе 1990 г., участником которых АР стала после подписания Ташкентских соглашений от 15 мая 1992 г. (включающих в себя Соглашение о принципах и процедурах осуществления Договора об обычных вооруженных силах в Европе 1990 г. и Протокол о максимальных уровнях для наличия вооружений и военной техники).

Однако, как известно, несмотря на подавляющее численное и техническое превосходство вооруженных сил Азербайджана, в результате успешных действий в ходе военной фазы конфликта Армия обороны НКР заняла территории бывшей Аз.ССР (которые использовались как военные базы азербайджанских войск и откуда осуществлялся постоянный обстрел мирных населенных пунктов НКР), но не территории нынешней АР и закрепилась на них, осуществляя по сей день эффективный контроль над ними. Спорность данных территорий может быть обозначена хотя бы в том, что на период активной фазы противостояния, которая началась именно после референдума 10 декабря 1991 г., т.е. с 1992 г., данные территории несколько раз переходили «из рук в руки», т.е. меняли субъекта контроля - НКР и АР. В силу этого, могла бы создасться ситуация обратная нынешней, когда АР приобрела бы контроль не только над данными территориями, но и над территориями собственно бывшей НКАО в тех пропорциях, в которых сейчас НКР контролирует территории бывшей Аз.ССР.

Однако, в правовом отношении, нынешняя ситуация более законна, т.к., еще раз повторимся, АР не является правопреемницей Аз.ССР и поэтому она не может претендовать в абсолютном, не терпящем никакого контраргумента смысле на всю территорию бывшей Аз.ССР. Таким контраргументом в правовом смысле выступает «эффективный контроль» НКР над теми своими историческими территориями, над которыми ни Азербайджанская Демократическая Республика «образца 1918-1920 гг.», ни Азербайджанская Республика «образца 1990-х – 2000-х гг.» никогда такого контроля не осуществляли, равно как и не имели тех легитимно установленных или признанных международным сообществом границ, на которые в настоящее время предъявляет претензии руководство Азербайджана. В частности, напомним, что образованная в 1918 г. в результате турецкой агрессии в Закавказье и впервые появившаяся на политической карте АДР предъявила необоснованные территориальные претензии ко всем соседним государствам на территории от Баку до Батуми, представив в 1919 г. в Лигу наций соответствующий документ. Однако Лига наций не посчитала эти претензии АДР законными (что явилось главной причиной отказа Лиги де-юре признания АДР) и данное государство покинуло политическую карту мира без международно признанных и легитимных границ. Азербайджанская Республика, провозглашенная в 1991 г., фактически вернулась к правовым реалиям 1918-1920 гг., тем самым став правопреемницей государства, не имевшего международно признанных границ, и соответственно, каких либо прав на территории, ныне находящиеся под юрисдикцией НКР. Более того, даже принятие Азербайджана в ООН, ОБСЕ и ряд других международных организаций (равно как и остальных постсоветских государств) явилось следствием инерции международной правосубъектности СССР и не предполагало какого-то признания этими организациями тех границ и территорий, на которые сейчас предъявляет права официальный Баку.

 

Министерство Иностранных Дел
Нагорно-Карабахская Республика
НКР, Степанакерт, Азатамартикнери 28
Тел: (+374 47) 9 44087, Факс: (+374 47) 9 71551
Web: www.nkr.am
Все права защищены. © 2008
Разработано Ghazanchyan.com